— Бесхитростны в наш век только новорожденные. Теперь хитрят даже дураки. Правда, по-дурацки.

Мейхью пропустил обидный намек мимо ушей.

— И долго вы жили в… в Люкхоффе?

— До десяти лет после рождения. Стоило бы вам все же туда смотаться. Чего там стоит один климат.

— Родители?

— Отец. Он помер там же всего пять лет назад.

— И откуда же вы перебрались на Побережье?

— Из Мельбурна, сэр. Не желаете там побывать?

Ответив, Андрей нагнулся, поднял со своей рубашки часы и взглянул на них.

— Торопитесь? — спросил Мейхью и улыбнулся. — Замотал я вас вопросами?

— Насчет тороплюсь — да, что касается вопросов — нет.

— Тогда на сегодня кончим, мистер Ловкий Художник. Главное — мы с вами познакомились. Верно? Берите чек и до следующей встречи.

— Вы ничего не поняли, мистер Проницательный Сыщик. Я ставил условие: никаких чеков, никаких расписок. Все — бесплатно. И мы с вами больше не встречаемся. Адью!

— Сэр! — взмолился Мейхъю. — Мистер Диллер спустит с меня три шкуры. Он убежден, что вы должны взять чек.

— Извините, — развел руками Андрей. — Я уважаю убеждения мистера Диллера, но имею свои. Это вам, подданным его величества, приходится делать то, что пожелал король.

Мейхью ничем не выдал своей ярости. Только поклонился Андрею.

— Хорошо, сэр. Мы найдем вас, когда понадобится.

— Лучше бы этого не случилось.

— Идемте, Янгблад, — обратился Мейхью к спутнику с ушами-варениками.

Они удалились, тяжело ступая по сухому сыпучему песку, унося с собой тяжелый портфель.

2

Пошел уже третий год, как Андрей поселился в доме на Оушн-роуд — в тихом загородном квартале. Его особняк — обширное двухэтажное здание — был построен лет десять назад, но выглядел весьма современно. Архитектор, готовивший проект, сумел заглянуть в будущее и выжал немало пользы из стекла и бетона.