«Самые лучшие, самые идеальные планы, — говорил Корицкий, посасывая холодную трубку, — рождаются у нас ночью, в минуты и часы бессонницы. Но они умирают при свете дня. Планы ночи — чаще всего легкий бред. Совсем иные планы приходят в голову неожиданно, когда обстоятельства сжимают человека со всех сторон словно клещами, а отступить, увернуться уже нельзя. И эти-то планы чаще всего приводят к успеху. Чаще всего потому, что в минуту трудностей мы думаем экономнее, точнее и сосредоточенней».

«С Диллером будет нелегко, — предупреждал Профессор, чуть растягивая фразы. И это лучше всего подчеркивало, что он напряженно думал над тем, как четче и полнее обрисовать подопечному трудности, которые неизбежно встанут на его пути. — Поймите, молодой человек, Диллер — это фигура. У него математически холодный ум. Он отличный полемист и отнюдь не белоручка. Он семь лет работал лаборантом в химической лаборатории Ренстона. Это человек, у которого и тогда уже были в кармане собственные миллиарды. Его работы в журнале „Кемикл проблемз“ привлекали внимание специалистов смелостью суждений и выводов. Диллер ушел из лаборатории Ренстона неожиданно. И фирма его отца „Континентал кемикл корпорейшн“ сразу получила колоссальный заказ на новый вид твердого топлива для ракет. Оказывается, Генри Диллер решил сложную проблему синтеза. Он нашел ингибитор, о котором можно было только мечтать. Результат — скачок „Континентал кемикл корпорейшн“ в первую тройку ракетных монополий. Диллер и сейчас ведет некоторые исследования сам. Он мало кому доверяет. Ни одна из его лабораторий не изучает проблемы в целом. Каждая занята разработкой только отдельных тем. Зато конкуренты ни разу не сумели прижать Диллера по-настоящему. Сейчас, по некоторым косвенным намекам, Диллер вопреки всем международным договорам продолжает разработку новых видов химического оружия. Это по-настоящему опасно. Любой сюрприз в этой области может стать серьезной угрозой миру».