— А как насчёт того факта, что она полностью игнорирует меня уже более двух месяцев?

Шеридан с досадой крякнул.

— Ах, чёрт. Да, вы правы. Простите меня.

— Нет, сэр, минутку. Я кое-что заметил. Она изменилась. Она совсем не похожа на ту женщину, какой была раньше. Это... как если бы я вдруг потерял её снова.

Шеридан выругался про себя. Как он умудрился не заметить этого пораньше?

— Извините, Дэвид. Я не должен был...

— Нет, сэр. У нас у всех есть долг перед Человечеством и перед Правительством Сопротивления. И это важнее личных переживаний.

— Не всегда. Сколько ещё осталось до нашего прибытия к Евфрату?

— Приблизительно, три с половиной часа.

— Достаточно. Вы — идите к Г'Кару и поговорите с ним. Расскажите ему, что вы чувствуете. Хотите верьте, хотите нет, но он чертовски хорош, когда дело касается таких вещей. Это приказ, мистер Корвин. Я знаю, это нелегко, но хотя бы поговорите с ним. У него редкий дар, и грех не воспользоваться им, как вы думаете? Можете называть это частью расплаты за то, что мы его подвозим. Я повторяю, мистер Корвин... это приказ.

— Да, сэр.

Корвин не двинулся с места.

— Сэр? А с кем собираетесь поговорить вы?

— Я... не знаю.

Он вдруг слегка улыбнулся.

— Нет, знаю.

* * *

— Ах, капитан.

Деленн приветливо улыбнулась.

— Я... рада видеть вас. Спасибо вам за то, что передали мне послание Неруна.

— Что ж, пожалуйста, — ответил он, внимательно глядя не неё. Она сидела на своей маленькой койке, скромно сложив руки на коленях, и, казалось, ничто в этом мире не может нарушить её умиротворённости. Но Шеридан знал, что это была лишь видимость. Он читал кое-что из протоколов допросов, которые вёл мистер Уэллс, и он понимал, что Деленн был неведом покой. Под этой тихой поверхностью бушевала душа, раздираемая конфликтом с собой, быть может, даже более страшным, чем у самого Шеридана.