Но для начала я должен знать кто ты такой. Не что ты такое. Кто.

— Кто я? Интересный вопрос. Знаешь, наследник, ты первый, со времени моей встречи с Валеном, кем я могу восхищаться; а он был первым за тысячелетие. Ты задаешь верные вопросы и не выказываешь глупых страхов. Я восхищен этим.

— Кто ты?

— Я Примарх Мажестус эт Конклавус, глава моего ордена. Я пришел чтобы нанять тебя и твой отряд для защиты места, находящегося в осаде.

— Битва уже началась?

— Нет, но начнется. Скоро.

— Что мы защищаем? Твой замок?

— Скажем точнее — замок всех и каждого. Это место в долгом пути отсюда, но если я сказать, что оно в высшей степени важно для всех рас, включая твою и мою, то знай что я не лгу.

— И что же это за место, этот... замок всех и каждого?

— Голгофа.

* * *

Вот на что должна быть похожа война.

Поток крови бурлящий в теле, напряжение в мускулах, кипение энергии, песня предков в душе.

В этот момент Парлэйн узнал славу и величие боя.

Элой парил в воздухе перед ним, темные молнии трещали вокруг его фигуры. Черно–огненные крылья взмахивали надменно и неторопливо, а взгляд на лице чужака сочетал абсолютную надменность с огнем одержимости.

— Смерть — голос эхом отдавался в комнате, ритмично, словно бой барабанов. — Смерть смерть смерть смерть...

Кровь начала сочиться из его ушей и глаз, затмевая взгляд. Все подернула алая дымка. Он увидел сквозь туман, как Иннакен оседает у дальней стены, прикрывая тело упавшего квайрина.

Элой взглянул на Парлэйна и медленно и торжественно поднял одну руку. Сияющий клубок появился на его длиннопалой ладони. Другая рука поднялась и он погрузил ладонь в клубок, удвоив его в размерах. Две оставшиеся руки чужака покоились скрещенными на груди.

Парлэйн сплюнул кровь и бешено заморгал. Ритмичный речитатив элоя все еще отдавался в его мозгу.