— Прекрати меня так называть! Ты не мой брат! Ты ничто! Носи свои шрамы и свой воинский наряд. Твое время прошло. Возвращайся в свое прошлое к резне и хаосу. Мы будущее. Мы — мир, стабильность и порядок и мы не позволим тебе вернуть нас к гражданской войне.

— Мы? Мы мир и стабильность? Мы порядок? А кто эти "мы" на самом деле?

— Ты знаешь кто такие мои союзники.

— Да, знаю. — Парлэйн вскочил. — Если увидишь их снова, советую спросить ворлонцев про место с названием Голгофа, но вряд ли тебе подвернется такой случай.

Вашок отступил назад.

— Минбарцы не убивают минбарцев... — проговорил он.

— Я не признаю ваших законов, и если на то пошло, то я не убиваю минбарца. Я не убиваю своего брата. Я убиваю того, кто продался чужакам, и убил мою сестру!

Глаза Вашока распахнулись, из них хлынул свет. Парлэйн метнулся, за долю секунды, его денн'бок пробил грудь брата, сокрушив ребра и сердце одним ударом. Тело Вашока повалилось на землю, но было уже поздно.

Свет заклубился над его телом, создавая образ.

Образ ангела.

— А вот и ты. — заметил Парлэйн, обращаясь к ворлонцу.

* * *

Он был спокоен. Парлэйн знал — не подозревал, верил или надеялся — но знал что поступил правильно.

Один взгляд на его племянницу сказал ему это. Она была крошечной, всего лишь несколько месяцев от роду, но он уже мог увидеть в ней черты его матери и сестры. Но у нее будет собственная судьба. Она сама проложит свой путь.

И все, что ему было нужно сделать, чтобы спасти ее — это сделка с одним существом, которое он презирает более всех в галактике.

Он ничуть не жалел об этом.

Ворлонец поднялся над телом Вашока, лениво купаясь в воздухе, пока его ангельское обличье сплеталось из светящегося тумана. Парлэйн смотрел на него. Он видел Изначальных и сражался с ними. Он видел даже ворлонца в его настоящем облике. Он не испугается этого.