Сразу же по возвращению Парлэйн отправился искать Рикайджи. Он нашел ее, разумеется, в тренировочном зале, с остальными. Их корабль был чересчур велик для экипажа лишь из семерых, но он служил им домом, тренировочной площадкой и средством передвижения. Большинство их сражений проходило на земле.

Он увидел ее мгновенно. Она вела тренировочный бой с Такуэн, двигаясь медленно и выверенно, отрабатывая стойки и движения. Она была не единственной, кто не был рожден воином — Иннакен был и оставался врачом, и один Шинген знал, чем занималась Таданакенн прежде чем присоединилась к ним, но Рикайджи всегда стремилась сделать себя совершенной — а потом добиться еще большего.

Парлэйну это нравилось.

Была заметна скованность ее правой руки — там, где Заркхеба рванул ее. Она компенсировала это, пытаясь сделать основной рукой левую, но это было куда труднее чем казалось. Это значило, что придется перенести все рефлексы тела на другую сторону. Парлэйну посчастливилось быть полностью обоеруким, но он представлял насколько трудным это было для нее.

Он помнил страх, который он испытал, когда она была ранена. Он боялся, что она умрет, а после — боялся что ей придется ампутировать руку, и она уже не сможет сражаться. Боялся, что она покинет их.

Ему стоило быть более проницательным. Что бы ни случилось, она всегда останется с ними.

— Узрите нашего бесстрашного вождя. — проговорил Тетсукенн, поднимаясь из тени, где медитировали он и Иннакен. Как и Иннакен, он чуть изменил свое имя, когда присоединился к ним, добавив воинское "—кен".

Старый титул, дававшийся тому, кто пришел к воинам из другой касты.

Рикайджи чуть отвлеклась от своих упражнений, но тем не менее продолжала удерживать равновесие. Каждое ее движение было танцем.

— Как это было? — спросил Иннакен.

— А как еще? Спектакль. Представление. Слышал бы ты то, что было сказано... Она бы возненавидела их. — Он горько вздохнул. — Но, полагаю, мне повезло. Будь это другой день, меня бы вызвали на дуэль минимум полдюжины раз.