Время от времени у них бывали посетители, один или два за месяц. Большинство их было пилигримами, ищущими мудрости Пророка Г'Кара или его "дочери". Это прозвание приклеилось к ней и она с ним смирилась. Г'Кар был для нее отцом в большей степени, чем ее настоящий родитель. Иногда генерал Куломани присылал своих людей убедиться, что с ними все в порядке или предупредить их о близких боях. Однажды он пришел сам, несмотря на то что долгое путешествие было для него тяжелым.

Л'Нир поднялась и подошла к двери. Прошедшие двенадцать лет были добры к ней. Она выросла высокой и стройной, словно тростинка. Она провела много времени с самыми влиятельными и могущественными личностями в галактике и многому научилась у них. Грация, с которой она двигалась и действовала, была наследием тех месяцев, что она провела с Маррэйном, тренировавшим ее работе с дэчай, денн'боком, барркеном и разным другим оружием. Ей не удалось победить его, но она стала способна постоять за себя в почти любой схватке. Впрочем, она редко носила оружие. Уроки Г'Кара избавили ее от этой необходимости.

Она распахнула дверь и широкая улыбка осветила ее лицо. Она была изящной, почти хрупкой, и когда она улыбалась, что случалось часто, она, казалось, снова становилась ребенком.

— Та'Лон! — она бросилась вперед и крепко обняла его. Он поймал ее и стиснул, выдавив воздух из ее груди. Годы нисколько не убавили его силы.

— Отлично выглядишь, принцесса. — заметил он, в его единственном глазу блеснул огонек.

— Ты единственный, кто так меня называет. — ответила она с легким упреком. Это был человеческий титул, который он подцепил от Дэвида Корвина. — Все еще. — подчеркнуто добавила она.

— Привилегии возраста. — хмыкнул он.