Как и столь многие "победы" Войны.

Пока что Дорак—7 был достаточно далек чтобы остаться нетронутым. Сама планета была почти что раем. Горы и густые леса, атмосфера которой можно дышать, и хороший климат — это было прекрасным местом, куда Г'Кар мог уйти чтобы оправится от своих ран и медитировать. Три года они жили в спокойствии, удалившись ото всей галактики, и навещали их редко.

Л'Нир всегда считала что в близок тот день, когда вся галактика заявится сюда, чтобы отыскать их.

Они еще немного поговорили, поделились историями о старых друзьях и, хотя она и не слишком хотела этого — о Войне. Л'Нир была рада услышать, что и с Маррэйном, и с Марраго все в порядке. Минбарец парой месяцев ранее прорвал блокаду ворлонцев у Забара, позволив снабжению и торговле добраться до осажденной колонии. Забар страдал с тех пор, как Куломани и Вижак отбили его у Альянса в 68—м, так что было приятно услышать, что случилось хоть что—то хорошее.

О Марраго Та'Лон рассказал не так много, за исключением того, что у него все нормально. Без сомнения, он все так же продолжает свой поход за освобождение миров Центавра, и, глядя на другого ее гостя, Л'Нир посчитала что этот визит как—то со всем этим связан. И все же она была рада за Марраго. Ей нравился старый центаврианин. Он как—то сказал, что она напоминает ему его дочь.

Синовал, разумеется был тем же, что и всегда. Она не стала развивать эту тему разговора. Ей нравился Синовал, но она давным—давно перестала пытаться спасти его душу. Он был из тех кто знает, что он проклят и обречен, и он, казалось, упорно стремится встретиться со своей судьбой — и не пытается ее избежать.

Она снова подняла взгляд, услышав звуки шагов снаружи, и улыбнулась когда вошел Г'Кар.