— Миры Норсаии — близ нескольких торговых трасс, ни одна из которых недостаточно важна, чтобы ее коснулась война. Это ближайшее место к театру действий, которое я могла найти, а норсаии не возражали, чтобы я осталась здесь.

— Я бы так не сказал.

Она посмотрела на него.

— Ты?... — холодно проговорила она.

— Я могу обронить пару слов в подходящее ухо. Или другой подходящий орган слуха. Нет большого смысла обладать всей подобной мощью, если ты ей не пользуешься.

— Все это время?...

— Я внимательно следил за этим местом, Деленн. Небольшой флот дежурит здесь сразу у прыжковых ворот, а тут работают двое виндризи.

— Кто? Нет, это неважно. Ты ничего не позволишь мне сделать в одиночку, верно? Ты всегда вмешиваешься сам.

— Ты предоставляешь ценные услуги на моей войне, те, которые следует поддерживать. Конечно же, я знаю что ты делаешь это по другим причинам, но результат тот же самый. Кроме, того это место уязвимо. Так много горя, потерь, безумия. Это настоящий маяк для Чужаков. Я должен увериться, что сюда не протащат тайно врата, и что в них не прорвется ни один их корабль.

— Прагматик, как обычно.

— Как всегда.

— Тебя не должно быть здесь. Здесь тебе не место.

— Деленн, я понимаю твои причины, но....

— Ты не понимаешь ничего! У тебя не было детей, не так ли, Синовал?

— Ты же знаешь, что нет.

— Да, но все же дети у тебя есть. Тысячи. Возможно, миллионы. Пройдись по этим залам, и ты увидишь их. Мертвые, умирающие и безумные. Они увидели и испытали то, что никто не должен видеть и знать. Видел Катренн? Послушницу, которая встречала тебя?

— Та, которая едва не выпрыгнула из кожи, когда я с ней заговорил?

— Она была на Казоми—7, работала в маленьком храме Валена, когда атаковали Чужаки. В последовавшем бунте ее схватили и изнасиловали. Двадцать раз, по меньшей мере. Это было семь лет назад, а она все еще видит это в кошмарах.