Впрочем, у Дэвида было другое мнение по этому вопросу.

На стене висела большая карта, показывавшая все купола и переходы Проксимы. Она была покрыта разнообразными пометками. Никто кроме Дэвида или Сьюзен не мог бы разобраться в ней, но Дэвид знал обозначения. Подойдя к ней, он стер и исправил несколько пометок, обновив ее согласно последним сведениям.

Положение выглядело лучше, но ненамного. Хотел бы он знать — может ли Проксима когда—либо быть очищена полностью.

— Идет на лад. — заметила Сьюзен.

— Ты так думаешь? Нет, в самом деле. Ситуация выглядит лучше.

— Не ври мне. — остановила она его. — Я пыталась тебя развеселить.

— Не могу не думать — можем ли мы победить, и что будет, если мы победим? Еще одна война после этой? Человечество, так или иначе, воюет столько, сколько могу вспомнить, почти столько же, сколько я живу. И растут дети которые не знают ничего, кроме войны.

— Но дети все же рождаются. Тут есть жизнь, посреди всего этого ужаса — здесь есть жизнь и надежда.

— Этого достаточно?

Она пожала плечами.

— Должно хватить.

— Должен быть способ покончить с этим. Должен быть.

— У Синовала есть план, как раз такого сорта. Еще один. Да, я знаю, но я считаю что он готов ко всему, что они могут бросить в него на этот раз. Он несколько дней говорил с Истоком без остановки, а потом внезапно встал и исчез. Он на встрече с кем—то, собирает всех вместе. У него есть план.

— Этот сработает лучше, чем последняя полудюжина?

— Этим он и занимается. Как бы я его ни ненавидела, не могу не признать что он знает, что делает, когда дело касается войны. Не думаю, что он хочет, чтобы это когда—либо закончилось, но он сделает, все чтобы победить.

Дэвид поежился.

— Холодно. — пробормотал он.

— Не знала. Не можешь включить обогреватель?

— Очень смешно.

— Хотела бы я тебя обнять и согреть немного.