— Мы будем на месте завтрашней ночью, если выйдем рано. Мы достаточно далеко, а путешествия не так легки, как были прежде. Но в компании моей леди мы будем путешествовать без помех. Никто не побеспокоит ни ее орден, ни ее отца.

— Ты говоришь с гордостью.

— Верно. Я горжусь ей.

— Она истинная леди.

— Она... Да, она истинная леди.

— Если бы только...

— Что?

— Если бы только она сама могла увидеть это...

* * *

— Жалеешь о чем—нибудь?

Л'Нир оторвалась от своего чтения. Это была захватывающая книга про религию центавриан, предмете, который она находила бесконечно запутанным и сбивающим с толку. Занятно знать, что другие расы запутаны и сбиты с толку природой мироздания точно так же, как и она, и что они пытались познать ее столь же многими и разнообразными путями, как и она.

Они добились не больших успехов, чем она, но некоторые из их методов были весьма интересны.

Она, разумеется, может спросить Исток, но ей хотелось вникнуть во все самой. Спрашивать Исток будет... в каком—то смысле жульничеством. Если даже он и ответит ей.

— Прошу прощения? — спросила она.

Г'Кар посмотрел на нее и вздохнул. В нынешнее время он не любил путешествовать. Однажды он сказал ей, что надеется никогда вновь не покинуть Дорак—7. Что—то в этом путешествии одновременно тревожило и подбадривало его, и, с тех пор, как прибыли Вир и Та'Лон, он проводил большую часть времени, колеблясь между возбуждением и депрессией.

Сейчас он выглядел находящимся в депрессивной фазе цикла.

— Ты жалеешь о чем—нибудь?

Она закрыла книгу и на секунду задумалась над ответом.

— Да. — сказала она, наконец. И, пожалуй, о многом. Мне жаль, что я не имела возможности помочь Джораху, когда могла это сделать, и не имею возможности поговорить с Тиривайл и Маррэйном. Мне жаль, что я не могу быть гласом рассудка для Синовала.