— Он видел меня. Он и я были в нескольких шагах от трона, во дворце Центаври Прайм. Он был одет как Император, а я ...

У меня был лишь один глаз.

Мы убили друг друга, вырвав жизнь из тела противника.

Я поклялся не допустить этого. Как Синовал, ненавидящий предначертания — я поклялся не допустить этого. Мы стали союзниками, друзьями — я не убью его. Я избегал посещать Центаври Прайм, а когда приходилось — оставался там не дольше необходимого. Когда он стал Императором — я встревожился. Когда я лишился глаза — испугался.

Но никогда прежде я не чувствовал такой совершенной уверенности, что сказанное им близится, чтобы сбыться.

— У Синовала есть поговорка: "Ничто не высечено в камне, а если и высечено — то камни можно разбить".

— Не смотри на Синовала, как на всю мудрость мира. Он знает многое, но истинный источник его знания — Исток Душ, а не он сам. И все, что он знает — подпорчено его личными предубеждениями.

— Исток.... он знает ответ на любой когда—либо заданный вопрос кроме одного. Как он сказал мне.

— Чего он не знает? Ты знаешь?

— В некотором смысле. Я когда—то спросила его, давным давно. Он ответил.

— Это может мне помочь? Это знание полезно мне хоть как—то?

— Нет, хотя я думаю что ответ тебе понравится. Хочешь чтобы я рассказала?

— Нет. Оставь мне одну загадку, которую я унесу с собой в могилу. Может быть, разберусь с ней, когда умру.

— Вы не можете умереть.

— Обожаю отношение молодых к жизни. Для вас все на свете бессмертно. Нет, ты не можешь знать, когда я умру. Если только ты... — Он прервался, выпрямился на стуле и посмотрел на нее.

— Если ты не спросила Исток. Ты спрашивала?

Она не смотрела на него. Она кивнула, глядя в пол.

— Я не могла... Я должна знать.

— Когда?

— Лет десять назад. Больше. После Проксимы.