Не в первый раз гнев овладел им — и расплатились за это врии. Тогда — и два года спустя.

Будут ли они звать его спасителем?

Или же разрушителем?

— "Ибо стал я Смертью, убийцей миров." — процитировал он сам себе. Он разрушал миры, расы и даже звезды — и разрушит еще больше. Чтобы выиграть эту войну, он сделает все что угодно.

Он был всем, что у них есть.

А когда война закончится? Что тогда? Не будет больше войн для Синовала? Больше не будет кровопролития? не будет больше цели?

Он негромко засмеялся. Разумеется. Войны есть всегда. Где—то всегда будут нуждаться в нем. Не здесь, так... где—нибудь еще.

Как ни посмотри — он был королем. Он слишком важен, чтобы быть забытым. У всех рас есть подобные легенды : про некоего великого героя, кто спит где—то в скрытом месте, и вернется в час величайшей нужды его народа. Какие—то из них были правдой, прочие — ложью.

Синовал мог бы стать подобным великим королем.

Но сначала — закончить эту войну. Его план был сложен и многогранен, и зависел от чересчур многих переменных, но это ему и требовалось. И, как в любой стратегии — способ справиться с чем—то — это разложить проблему на составные части.

Все они хорошо знали свои роли : Талия, Сьюзен, Маррэйн, Марраго, и прочие.. Он тоже хорошо знал свою часть.

Он простер свой взгляд над галактикой, и увидел перед собой свою цель — сияющая драгоценность из надежды и памяти, мир, рожденный в кровопролитии и заключенный в оковы света.

Казоми 7.

* * *

Я Альфред Бестер.

Теперь он говорил это себе постоянно. Он не мог позволить себе забыть. Вместе с этим простым кусочком знания пришли и другие воспоминания, но это было самым важным.

Его звали Альфред Бестер. Он был человеком и телепатом. Не более и не менее важным, чем остальные. Его родителями были Мэттью и Фиона Декстер. Он не знал никого из них. Корпус был матерью, корпус был отцом.