Все они были мертвы ныне, но Деленн была жива. Она не была военачальником, и Шеридан не думал, что она выдающийся дипломат. Исходя из того, что ему было известно о минбарской кастовой системе, он заключил, что она была жрицей. И все же, она обладала той же самой силой, какая была свойственна всем великим воителям и дипломатам, которых когда-либо знал Шеридан. И было в ней нечто большее. Вера. Совершенно искренняя, подлинная вера в правоту своего дела.
Шеридан не верил ни во что. Наверное, именно потому он так стремился разделить ее веру, как утопающий стремится ухватить глоток воздуха. И вот, он ждал теперь ее. Но все-таки он подозревал, что в бочке уверенности имелась-таки ложка сомнения. Деленн не знала, что с ней случится после этого, но поступала она так, будто была полностью уверена в успехе. Поэтому, ощущая благодарность за все те слова поддержки, что были сказаны ею, он сидел, и ждал.
Она сказала, что это может занять несколько дней - может быть, даже, две недели. Сейчас она находилась внутри уже пять дней. Шеридан почти ничего не ел и не пил, но ему и раньше приходилось проводить целые дни без еды и воды, так что голод не беспокоил его. Она прекратила двигаться внутри Кризалиса дня три назад, и теперь Шеридан уже не мог видеть ее сквозь толстые переплетения оболочки.
Он ждал. Командор Корвин понимал в происходящем еще меньше Шеридана, но он уважал своего командира и сделал все, чтобы ничто и никто не беспокоил его. Даже известие о том, что Анна попыталась добиться встречи с ним, не дошло до Шеридана, а если бы он знал об этом, то, возможно, все сложилось бы иначе. Но сейчас Шеридан пребывал в тишине и полумраке, ощущая непривычный покой.