- Ах, так это и есть лимерик, - сказала она, широко улыбаясь. - «Проживала девица Деленн…» - Она захихикала. - Мне нравится. Я могу его запомнить?
- Конечно. Только, пожалуйста, не говори никому, что это я придумал, или… Ладно, а то меня ждут хорошенькие последствия.
- Хорошо, на самом деле, думаю, я уже слышала один из этих лимериков. Как там было?.. «Жил в Кентукки парень… »
- Стоп, стоп… - Джон моментально её оборвал. - Где… где ты это слышала?
- От министра Моллари. Мне было очень плохо, и он попытался развеселить меня. Ты знаешь это стихотворение?
- Мм… да.
- О. - Она смутилась, но затем вновь улыбнулась. - Спасибо за стихи, Джон. Они были чудесными. Они были… лучшим, что только можно услышать. Сейчас так темно вокруг… иногда я боюсь, что однажды тьма придёт и сюда.
- У нас есть поговорка. «Лучше зажечь свечу, чем проклинать темноту.» Ты зажгла здесь чертовски большую свечу, Деленн. Я не думаю, что она собирается погаснуть так скоро.
- У нас есть огромные библиотеки с книгами о превосходстве надежды и оптимизма над отчаянием, но я не думаю, что какая–либо из них выразила это так же кратко, как эти шесть слов. Ещё раз, большое спасибо, Джон.
Он подчёркнуто поклонился.
- Было очень приятно, моя леди.
- Джон… - Она выглядела неловко. - Ты думаешь, надежда и оптимизм одолеют отчаяние? Ты думаешь, здесь есть что–нибудь, что позволило бы нам надеяться?
- Конечно, я уверен, - сказал он, и ложь его прозвучала безупречно. - А ты?
- Я не знаю. Хотела бы знать. Извне идёт тьма. Скоро придёт ночь. И я боюсь, что никто из нас не дождётся утра. Очень боюсь.
Только тишина была ей ответом. Шеридан не смог придумать, что сказать.
* * *Война была закончена, закончена нескольких недель назад, но для лорда Марраго, лорд–генерала, возглавляющего центаврианский флот, война не прекращалась никогда. Она не закончится, пока последний нарн и последний центаврианин не будут сброшены в глубокий, тёмный овраг и не будут заперты там вдали от солнечного света. Только тогда война между ними может действительно закончиться.