Крамольные мысли, конечно, и если кто–нибудь из членов Центаурума услышит их… впрочем, неважно. Как бы то ни было, он не слишком горел желанием вернуться на родину. Он никогда не занимался политикой. Всё, что он хотел, всё, что действительно хотел, - управлять своими колониями, вершить правосудие, утверждать порядок и мир. А затем долг старому другу вынудил его жениться на богатой вдове и удочерить красивую девушку, и Марраго снова был втянут в политику. Он не мог решить, была ли вторая нарно–центаврианская война хорошей или плохой для него лично. По правде говоря, он был теперь очень далёко от тщеславной Друзеллы и легкомысленной Линдисти, но он был также впутан в войну, которую не переваривал.

Нарнская военная база в Квадранте 37 пала только после трёх недель длительной и кровавой осады, обстрел за обстрелом, контратака за контратакой. Погибло сто пятьдесят тысяч нарнов, и тысячи центавриан. Это приветствовалось как большая победа на Приме Центавра, где, без сомнения, лорды и леди хлопали друг друга по спине и увешивали друг друга медалями. Лорд Марраго тоже был приглашён на Центавр, приглашён на торжества в свою честь. Он вежливо отказался. От одной мысли о них его стошнило.

Кроме того, здесь оставалось ещё очень много работы. Восстановление повреждённых кораблей и баз. Лечение раненых. Наведение нового центаврианского порядка. Слишком много, чтобы быть выполненным, и лорд Марраго был почти счастлив занимаясь всем этим. Он продолжал размышлять о текущем состоянии дел, пока возвращался в штаб–квартиру. Сегодня он встречался с солдатами. Это всегда было полезно для лидера, лично встречаться с людьми, которым он может в любой момент приказать умереть. Это вносило смысл в его работу. Он поговорил с несколькими из них, успокаиваясь после последнего идиотского приказа Центаурума.