- Нет-нет, не преувеличивай. - Хозяин тоже поднялся. - Трудно тебе объяснить как следует, но я-то чувствую, скоро многое будет по-другому. Вот ты, например, недоволен жизнью, да? Тебе все это не нравится?

- Чему тут нравиться?

- Но ведь твое сознание действительно часть того, которое недовольно буржуазным строем. Даже притом, что реклама, телевидение, газеты твердят, будто мы вышли в золотой век. Они твердят, а на тебя не действует. Или с настроением. Оно у тебя сейчас плохое?

- С чего ему быть хорошим? - Гость закусил губу, посмотрел в сторону. Душа болит. Даже если она сгусток символов.

- Ну вот. А сам утверждаешь, что на поводке и настроение не может быть плохим. Как же так? - Хозяин похлопал гостя по спине. - Думаю, мы с тобой еще встретимся при лучших обстоятельствах. Держись, старина!

- У вас что-нибудь случилось?

Сетера Кисч, подлинный Сетера Кисч поднял голову. Рассеивался туман Кисч даже не заметил, когда эту муть навело вокруг в воздухе. Он стоял в коридоре неподалеку от большого зала, и давешняя девица в алюминиевых брюках держала его под руку. У нее были черные брови и синие глаза.

- По-моему, вы сильно расстроены. Побывали у Кисча, да? - Девушка смотрела на него испытующе. - Вы уже минут пять так стоите. Может, вам чем-нибудь помочь?

- Н-нет, не беспокойтесь.

- Но вы очень бледный. Сердце схватило?

- Нет, пожалуй. - Он вдохнул и медленно выпустил воздух. - Вообще никогда такого не бывает. В принципе здоровый тип.

Мимо сновал народ. Гул голосов доносился из зала.

- Вам надо чем-нибудь поддержаться. Пойдемте выпьем кофе.

Но когда зал остался позади и они поднимались узкой лестницей, девушка вдруг остановилась, резко обернувшись.