- Да, послушайте! Чуть не забыла. А вы случайно не шишка?

- Какая шишка?

- Ну, может быть, опухоль?

- Что за опухоль?

- Какой-нибудь чин. Крупный делец, который явился навести наконец порядок и переделать все по-своему. Хотя, честно говоря, непохоже.

- Нет. Я просто так.

- А почему вы вообще попали к Кисчу?

- Мы в школе вместе учились. Я взял да и приехал. Оказалась вот такая штука. Ошеломился.

- Тогда все нормально. А то мне пришло в голову, что зря перед вами рассыпаюсь... Нам вот сюда. Идем в другое кольцо, куда лично мне вход воспрещен. К начальству. Но сейчас там в буфете должно быть пусто. И кофе лучше.

Коридоры, переходы. В комфортабельной буфетной, со стенами, обшитыми натуральным деревом, не было никого, кроме официанта, который за стойкой щелкал на арифмометре. Он улыбнулся девушке.

- Привет. - Девушка кивнула. - Нам по чашечке твоего специального. И два пирожка.

Они уселись. Девушка вынула из сумки зеркальце, поправила помадой губы. Потом, потянувшись вдруг вперед, к приезжему, взяла верхнюю перекладину со спинки его стула. С ее конца свисал тонкий проводок. Девушка поднесла перекладину ко рту, пощелкала языком.

В ответ на недоуменный взгляд Кисча она объяснила:

- Подслушка. Тут везде аппаратура, чтобы подслушивать и мониторить.

Голос из микрофона сказал:

- Кто это?.. Ниоль, ты?

- Я. Здравствуй, Санг. Как там, вашего гения нет где-нибудь поблизости?

- У себя в кабинете составляет отчет. Все спокойно.

- Приходи сегодня на гимнастику. Я буду.

- Ладно. Кто это с тобой?

- Школьный друг Сетеры Кисча. Привела его выпить кофе.

Девушка положила перекладину обратно.

- У них начальник - ужасная дубина. Принимает эти ритуалы всерьез. Ну а те, которые сидят на подслушивании, такие же люди, как мы. Поэтому вся система получается сплошной липой. - Она поднялась, чтобы взять со стойки кофе. - Между прочим, вы не первый, кому стало плохо, когда он это увидел.