— Конечно, конечно, мы все попробуем, — постаралась смягчить бестактность мужа Лариса.

— Тогда я накрываю на стол, — решительно сказала тетя Надя.

— Ты, главное, доставай выпить, — с параноидальной настойчивостью повторил Котов.

— Сейчас соображу, — Надежда Ивановна явила на лице большую озабоченность. — Это надо к Катьке Корневой идти, через две избы. У нее всегда есть.

— Тебе лишь бы выпить, Котов! — процедила сквозь зубы Лариса.

— За встречу с родственниками — святое дело, — парировал Евгений.

— Сейчас схожу, — тетя Надя стремительно направилась к выходу. — Сейчас все будет.

— Деньги возьмите, тетя Надя, — вслед ей сказала Лариса, но та уже исчезла в сенях.

Лариса повернулась к Евгению и сухо сказала:

— Ты неисправимый человек!

— Да, как говорит твой ресторанный философ, администратор Степаныч, люди не меняются! — притворно вздохнул Котов. — Кстати, как он там? Что-то давно про него не слышно.

— Он был в отпуске, собирался куда-то ехать.

— В Израиль? — с ехидцей спросил Котов.

— Да нет, — улыбнулась Лариса. — На даче, говорит, все время проторчал…

Она вспомнила про то, как ее верный заместитель Степаныч уже целых два года талдычил ей о том, что он запарился жить в «этой стране» и что при первом же удобном случае он свалит в «Израиловку». Что его бывшая жена-еврейка готова ему сделать вызов.

Правда, вызов все не приходил и не приходил, а вспоминал Степаныч о земле обетованной лишь в те моменты, когда хотел поднять вопрос о том, что он очень мало получает в Ларисином ресторане. Пока Степаныч был в отпуске, Ларисе самой приходилось нести всю полноту административной ответственности в «Чайке». Но теперь в отпуске находилась она сама и нисколько не волновалась за ресторан — как администратор Дмитрий Степанович был незаменим, поэтому она с легкостью могла доверить ему ведение дел.

— Ну что, остаемся здесь до завтра? — невинно спросил Котов.