- Еще вот тут, - Филип указывал на темноватые буквы, проступившие в правом верхнем углу. - Ну, теперь можешь их прочесть?

Чарльз приблизил лицо к картине, так что его дыхание согревало холст, и прошептал:

- "Pinxit11 Джордж Стед. 1802 год". - Он нетерпеливо проехался тряпкой по остальной части картины и начал пристально вглядываться в изображение четырех книг. Теперь, когда краски обрели непривычную яркость, казалось, корешки сверкают как новенькие. Наконец четко проступили названия, и он вслух зачитал их Филипу: это были Кью-Гарденз, Месть, Элла и Вала.

11 Нарисовал (лат.).

Филип разлегся на полу и уставился в потолок, а потом заболтал ногами в воздухе, как будто оседлав вверх тормашками невидимый велосипед.

- Ну? - Чарльз смотрел на него в изумлении.

- Книги те самые, - произнес Филип куда-то вверх.

- Что?

- Это сочинения Чаттертона. - Казалось, он смеялся над каким-то забавным зрелищем, которое разворачивалось на потолке.

Чарльз быстро встал и снова полез за справочником, куда заглядывал несколько минут назад. Читая вслух, он сам заметил, как дрожат его руки:

- "Томас Чаттертон закончил свою псевдо-средневековую поэму Вала за несколько дней до самоубийства. Однако некоторые считают, что его последним сочинением был фарс под названием Месть". - Он приблизился к Филипу и тихонько поднял его на ноги. - Если он родился, - сказал он, - то есть, если это правда. Если он родился в 1752 году, а портрет был написан в 1802 году, то здесь ему должно быть около пятидесяти. - И еще раз поглядел на пожилого мужчину, изображенного на полотне.

- Продолжай.

- А это значит - а это значит, - что Чаттертон не умирал. - Чарльз умолк, пытаясь собраться с мыслями. - Он продолжал писать.