- Зачем вы пришли ко мне? - спросил черный человек белого, и свет лампы под абажуром Галле - или показалось? - стал ярче.

- Теперь не знаю, - скучно ответил гость. - Думал - найду единомышленника. Соратника. Друга. Думал, что понтифик-то уж не просто поверит в меня, но и мне поверит, и поддержит, как верил мне и поддерживал во всем тот, во имя кого вы отгрохали в вашем Ватикане не храм даже, а золотое чудовище. В Иершалаиме - и то поменьше был... Думал... Зря, выходит... Зря, Maggiore? Вы же в самом деле неглупый и образованный человек. И имя вы себе взяли - в честь тоже неглупого и образованного предшественника: Иоанн Павел. Я уж не вспоминаю тех двоих, первых, в честь кого назвал себя тот предшественник... Как же совместить несовместимое, Maggiore?..

Больно было. И тошно. И что он мог ответить пришельцу, в которого - ну никак, ну хоть застрели! - не умел поверить? И не маленький математик причиной такого непробиваемого неверия, а те две долгие тысячи лет безысходного ожидания Второго Пришествия, которые - вот ведь парадокс! - приучили всех к мысли, что Второе Пришествие - это такая хитрая штуковина, которую положено просто ждать. И только. Вечно ждать. Как там сказал гость - линия горизонта? Вот-вот. Она.

Он обхватил лицо ладонями, с силой провел по глазам, по щекам. Наваждение стирал?..

- Единомышленника? Соратника?.. Разумеется! Считайте, что нашли. Хотите, я завтра выступлю с официальной поддержкой вас? Хотите, я выпущу энциклику, где порассуждаю о явлении Мессии и судьбоносной роли свершившегося Второго Пришествия? Что еще хотите? Я сделаю... Но вы же сами произнесли слово, и слово это было - "зря"... Я верю в Господа, как умею. Возможно, что умею плохо, возможно. Я служу Ему много лет - тоже как умею. И наверно, служу лучше других, если три года назад конклав назвал именно меня Папой Римским. Я продолжаю дело тех, кто, кажется мне, служил Господу верой и правдой, и стараюсь не повторять ошибок - и уж тем более преступлений! - тех понтификов, которые черными пятнами остались в истории папства.