Да что папства - в истории Веры!.. И пусть даже мой маленький математик позволит мне худо-бедно признать в вас человека, которому мы поклоняемся две тысячи лет. Пусть позволит. Только что тогда? Все всем бросить и бежать за вами? Но куда? И зачем?.. Я, наверно, лучше всех в этом мире знаю, как обстоят дела с христианской верой. Скверно обстоят. О ее болях и бедах могу рассказывать бесконечно. Но если вы - тот, кто должен был прийти, вам мои рассказы ни к чему: вы все лучше знаете. Но рискну напомнить всезнающему: христианская вера - это не только и не столько храмы, которые вам не по душе. Это не только и не столько церковники. Это, прежде всего, миллионы верующих, для которых Церковь - все: дом, убежище, надежда, покой. А вы приходите и заявляете: ваша надежда лжива, забудьте ее, в вашем доме завелась скверна, его надо разрушить. Но так уже было однажды, мы все поклоняемся подвигу... э-э, вашему, вероятно, подвигу, когда вы разрушили Храм Веры, возводившийся со времен Авраама, и основали новый - на камне, который, уж извините, стал именем Ватиканского храма. Я имею в виду апостола Петра...

- Я понял вас, - сказал гость. - И про Петра, и про "надо разрушить". Я могу продолжить ваш монолог, я слышу, о чем вы думаете. Примерно так: идея Второго Пришествия хороша лишь как абстракция. Ее осуществление - в моем лице, уж и вы меня извините, - стало пожаром, землетрясением, наводнением, тайфуномчем еще... Одним словом - стихийным бедствием. Жили себе спокойно, пусть плохо жили, лживо, лицемерно, пусть мучились, но - жили. А тут - на тебе! Явился... Ну, ждали, да, но не сегодня же. Вот если бы лет через сто или двести - тогда пожалуйста, тогда в самый раз, пусть потомки его встретят, как положено. А мы сегодня - никак. Сегодня у нас другие дела. Тут пора сеять, там - срок для жатвы, а вон там - время праздновать: Так что не до революций. До свидания и закройте, пожалуйста, дверь поплотнее. С другой стороны. Я прав, Maggiore?