Оба постарались дать детям приличное образование, но отцу Ильича, человеку по местным меркам почти богатому, это далось намного легче. Примерно в тот момент, когда Ильич, уже инициированный шаман, отправился изучать физику в университет Ла-Паса, а заодно осваивать все тридцать способов колдовства с помощью эмбрионов ламы и сушеной эфедры, дружба двух коммунистов дала сбой. Синьор Чакруна погрузился в поиски и эксперименты, все чаще внимая голосу аяваски, уверенный, что именно она подскажет ему верный путь, и стараясь передать полученные знания сыну. Отец Тани заклеймил шаманизм, а заодно и теоретическую физику, как буржуазный предрассудок. А чуть позже Ильич попросил Таню помочь ему проверить одну гипотезу…

— В Ятаки новый учитель, — напряженно сказала Таня, кивнув шаману. Ее ноздри подрагивали от гнева.

— Знаю. Говорят, хороший? — осторожно спросил Ильич.

— А за каким чертом его, такого распрекрасного, занесло в нашу глушь, не думал? А я вот думала.

— Некоторые считают такие вещи своим долгом, — пожал плечами Ильич. — А другим просто нравится бывать в новых местах. Приятное с полезным…

— Приятное с полезным! — горько усмехнулась Таня. — Уверяю тебя, он не видит здесь ничего приятного, этот гринго. Он мне сразу не понравился.

— Так не понравился, что ты вернулась в Камири, чтобы проверить, кто он такой?

Таня кивнула и щелкнула по вкладке обозревателя.

— Посмотри, посмотри, кого нам прислали! — прошипела она, тыча курсором. — Дикарям не приходится выбирать, пусть их детей учит убийца, одну ученицу он уже угробил, так его прислали к нам… И предупреждать никого не надо, никто не узнает, разве эти варвары умеют пользоваться Интернетом!

Ильич вчитался в корявые строчки переведенной роботом заметки в провинциальной немецкой газете.

— Насколько я понимаю, это был несчастный случай, Таня, — спокойно сказал он.

— Несчастный случай? Я уже слышала от тебя о несчастном случае. Напомнить, почему я гнию на болотах?