Задумавшись, Ильич не заметил, как к нему подошел Макс Морено, и вздрогнул, когда тот заговорил.

— Что так расстроило девочку? — спросил старикан, глядя в спину Тане.

— Ей не нравится новый учитель, — расплывчато ответил Ильич.

— Он гринго? Тогда я ее понимаю, — качнул головой Макс. — Помните геолога, что гостил у меня? Так вот представьте — зачитал мне «Великолепную изоляцию» Симпсона, а на вид такой приличный человек! Пришлось заказывать новую, а старого издания нигде нет… Надо будет привыкать заново — зато посмотрите, какая отличная обложка!

Ильич краем глаза заглянул в экран. На сером фоне, составленном из каких-то древних костей и зубастых черепов, красовался броненосец, и шаман невольно передернулся.

— Говорят, вы воевали на стороне Че, синьор Морено, — сказал он.

Макс задрал кустистые брови.

— Говорят, что малолетний хиппи, который присматривает за этими компьютерами, — агент ЦРУ, — язвительно улыбнулся он. — Вот ваш отец мог побывать в партизанах. Но не я.

— Отец всегда придерживался основной линии партии, — ответил Ильич. Отхлебнул кофе, разглядывая старика. — Вам нравится, как вы живете, синьор Морено? — неожиданно спросил он. — Как все мы живем?

— Вот, значит, как… — проговорил Макс будто сам себе. — Вы же знаете, синьор Чакруна, я человек почти счастливый. Но я понимаю, о чем вы. Отцы троих из этих мальчишек, — он кивнул на победителей монстров, — потеряли свою землю, потому что там нашли нефть. Им выплатили какую-то компенсацию, но сейчас они живут на пособие. А брата моего, садовника, подстрелили во время охоты — вроде как случайно. Но скорее всего он забрел на кокаиновую плантацию. Спросить теперь некого, — старик помолчал, покусывая усы. — А эти мальчики не смогут заниматься тем, что любят, когда вырастут. У них даже не будет шанса узнать, что они любят, — разве что сильно повезет. В лучшем случае они будут обслуживать туристов. Так же, как сейчас это делаете вы. Только вы водите гринго в мир духов, а они будут таскать их до Ла-Игеры по тропе Че. Говорят, там уже поставили в трудных местах перила и вырезали ступеньки. И… — Макс задумчиво замолчал.