— Потерпит один день, не облезет, — буркнула Юлька, отворачиваясь от недоделанных талисманов, и включила компьютер. Старый системник заурчал, загружаясь, и Юлька прошлепала в ванну.
В коридоре большой сталинской квартиры было темно и холодно. Юлька в который раз подумала, что выросла в семье одиночек, привыкших жить за закрытыми дверями. Запертая на время отъезда мамина комната, притворенная бабушкина, навеки закрытый дедов кабинет, превращенный после смерти профессора в музей. Юлька вспомнила, как млела от сладкого ужаса, представляя, как очень скоро поедет вместе с дедом куда-нибудь на Амазонку. Или, на худой конец, в Африку. И уж по крайней мере она не сомневалась в том, кем станет, когда вырастет, и частенько усердно рассматривала учебник ботаники за пятый класс. Куда все подевалось? Каждый раз, когда Юля говорила, что пойдет по стопам деда, мама и бабушка едва ли не хором твердили: подожди, не увлекайся, вот вырастешь и выберешь себе хорошую профессию… Если бы ей прямо запретили и думать об этом — Юлька, возможно, смогла бы взбунтоваться. Но это невысказанное, подспудное неприятие и страх оказались заразны. В конце концов, Юлька не только оставила мечты о профессии, но даже рисуя изредка растительные орнаменты, чувствовала иррациональный стыд — будто делает нечто нехорошее, что огорчит и разочарует родителей. Тогда Юлька не сознавала всего этого — и просто тоже начала плотно закрывать дверь в свою комнату.
И только дверь на неестественно маленькую кухню всегда была распахнута. Сейчас оттуда заманчиво пахло кофе, но Юлька еще недостаточно проснулась, чтобы показываться на глаза бабушке. Вернувшись к компьютеру, она, отчаянно зевая, села проверять почту. Спам, спам… Письмо с незнакомого адреса с прикрепленными файлами. Юлька подобралась, сдерживая улыбку, и щелкнула мышкой.