Он возвращался из Праги с волнующими новостями. Он редко общался с Джоном Дори, директором ЦРУ в Париже, так как для него было слишком опасным, если бы его увидели в компании с Дори, но ситуация сложилась такая, что эта встреча стала необходимой. Таким образом, ему особенно нужно было быть осторожным и следить за тем, чтобы за ним не было слежки.

Увидев поток машин, едущих за ним, Кен пожал плечами и развалился на сиденье. Если за ним следили, он успеет заметить это, когда приедет на улицу Руаяль.

Полчаса спустя такси объехало Триумфальную арку, быстро проехало по Елисейским полям и, после площади Согласия, наконец, достигло улицы Руаяль. Кен вышел из такси, оплатил его и направился на площадь Мадлен. На углу улицы Руаяль и бульвара Мадлен Кен вошел в роскошный магазин стеклянных изделий. Он устремился по главному проходу между витринами, заполненными хрусталем, машинально кивнул головой продавщице, которая его узнала, и вошел в небольшой кабинет, в котором Жак Фой звонил в этот момент по телефону. Фой, молодой светловолосый человек, немного женственный, загорелый под лучами ультрафиолетовой лампы, кивнул ему головой и продолжал говорить крикливым и сердитым голосом.

Закрыв за собой дверь, Кен снял свой спортивный пиджак и шляпу, повесил их в шкаф, из которого достал синюю куртку, которую надел. Потом он взял с полку шляпу из зеленой соломы и надел ее. Подняв три пальца в сторону Фоя, он открыл дверь в глубине кабинета и со своим черным портфелем в руке быстро направился в узкую улочку, которая выходила на улицу Дюфо. Там он сел в такси и попросил отвезти себя к ресторану "У Жозефа" на улице Камбон.

Жозеф Февре, владелец ресторана, приветствовал его, когда он входил в маленький бар. Они пожали руки друг другу, потом Февре, коренастый тип со слегка оплешивевшим черепом и с тщательно ухоженными усами и бородой, провел Кена к узкой лестнице, ведущей в частный кабинет. На столе около окна было поставлено два прибора. Кружевные занавески защищали клиентов от любопытных прохожих.