- Надеюсь, что вы проделали хорошее путешествие, мосье Кен, - сказал Февре. - Не хотите ли чего-нибудь специального на завтрак?

Кен положил шляпу на стул, вытер лицо носовым платком и отрицательно покачал головой.

- Я полностью вам доверяю, Жозеф. Одна из ваших специальностей...

- Я предлагаю вам мидии и полбутылки моего персонального шабли. Потом говяжье филе "Мазепа" с полбутылкой Авон 1945 гола, - сказал Февре, зная, что Кен всегда хотел получить самое лучшее, и что он хорошо платил. Ресторатор прежде всего подумал о стоимости меню, которое он предложил.

- Мне кажется это отличным, - сказал Кен. Он нетерпеливо посмотрел на часы. Было сорок минут первого. - Когда придет мой друг, сразу же проводите его сюда.

- Обязательно, мосье Кен.

Февре поклонился и вышел.

Кен сел в стороне от стола и закурил сигарету. Вскоре вошел официант с двойным мартини-водка, который поставил на стол. Он поклонился Кену и вышел. Кен съел оливку, косточку бросил в печку и сделал глоток вина. Он снова посмотрел на часы. Он поправлял манжету, когда дверь отворилась, пропуская Джона Дори.

Дори, за плечами которого было 39 лет службы в американском посольстве в Париже, занимал важный пост директора местного отделения ЦРУ. Это был маленький шестидесятилетний старик с птичьим лицом и в очках без оправы. Он больше походил на процветающего банкира, чем на безжалостного и хитрого шефа секретной организации.

- Салют, Джон, - сказал Дори, закрывая дверь. - Вы хорошо выглядите.

- Вы находите? - спросил Кен, пожимая ему руку. - Я хотел бы этого.

Во время этих реплик раздался стук в дверь и вошел официант, принеся Чинцано Биттер, сельтерскую воду и лед, которые он предложил Дори. Кен знал, что это любимый напиток Дори, который, чувствительный к такому вниманию, поклонился, взяв стакан.