ДИРЕКТОР. Юрий Владимирович — очень строгий, очень правильный человек, настоящий коммунист. Мало таких людей.

СЦЕНАРИСТ. Передам твоё мнение при случае. Так вот, приносят, с курьером пакет от Александрова — лично в руки Ю-Вэ. Расшифровали новую порцию дубновского экстраполята, согласно которой в кресло Председателя КГБ будут сажать… угадай, каким образом?

ДИРЕКТОР (севшим голосом). Через всенародные выборы?

СЦЕНАРИСТ. Не совсем. Хотя, разница небольшая. Кандидатуру главного чекиста согласуют с директором ЦРУ, и только если американцы дали «добро»… вот такая перспектива. Даже привычного ко всему Юрия Владимировича проняло. Не захотел пользоваться «вертушкой». Уж не знаю и не хочу знать, почему. И адъютанта своего подключать не стал. Под рукой был я, меня он и послал с этим пакетом к Суслову, да попросил бегом… «Пулю» про туалет уже потом пустили. Чтоб никакая сволочь не посмела удивиться, какого рожна секретарь Союза писателей скачет галопом по кремлёвским коридорам.

ДИРЕКТОР. Да, дела… (Вдруг пугается.) Зачем ты мне это рассказал?

СЦЕНАРИСТ. Во-первых, ты никому не растреплешь, во-вторых, тебе никто не поверит. Я и сам-то поверил только потому, что в кабинете Андропова случайно оказался.

ДИРЕКТОР. Теперь понятно, почему Михаил Андреевич в такой спешке решил подключить к проекту режиссёров из стран народной демократии.

СЦЕНАРИСТ. И кого?

ДИРЕКТОР. Лучших. Вайда, Гофман, Кислевский… да всех. Кстати, товарищи из братских стран восприняли задание партии с большим энтузиазмом.

СЦЕНАРИСТ. Это обнадёживает. Но пасаран!

Символически вскидывает сжатую в кулак руку. В кулаке — огрызок от яблока.

МОТОР!

Актриса возвращается к кровати, садится рядом с актёром. Долго и странно смотрит ему в глаза.

ОНА. Сергей Сергеич, зачем меня обижать? Разве я ведьма?

Её рука забирается партнёру под халат, производит там некие манипуляции. Тот молчит и слегка подрагивает, заворожённый.