Почты не было. Он никогда не проверял это, он просто знал, что ее не было, нет и никогда не будет. Это было одним из правил. Как и то, что никто не должен видеть его глаз. Особых причин на это не было, но не было также и возражений. Зачем, почему - не играло роли. Просто это было так. Дойдя до своей двери, рукой в черной кожаной перчатке он вынул из кармана ключи от дома. Движение руки не было резким, но и плавным его назвать было сложно. Он просто вынул их, так, как никто другой ничего никогда не вынимает, без единой мысли, но и без рассеянности, без напряжения, но не будучи расслабленным. Он извлек их из кармана. Движение было почти гипнотическим, оно велело забыть все и узнать ничего, ничего, кроме себя. Ключ повернулся в скважине и дверь отворилась. Тьма еще большей концентрации чем в парадном дыхнула в лицо. Не было ни запаха, ни чувственной перемены температуры. Была лишь тьма, та самая нейтральная тьма, которая при свете луны концентрируется и превращается в вампиров и ведьм, она собирается в шкафах и под кроватями и заставляет в себя верить. И вскоре ты не можешь не верить, так как просто знаешь о ней и, более того, ты боишься ее. Страх движет тобой, он живет в тебе, живет для тебя, и отказаться от него невозможно. Войдя внутрь, он захлопнул за собой дверь. Тьма окутала его со всех сторон, словно густой черный туман. Воображение фантаста заставило бы его написать величайший бестселлер; музыкант бы сотворил потрясающей силы произведение и покончил с собой; а любого верующего посетил бы сам дьявол, требуя обмена бессмертной души на все земные блага. Но человек в плаще только лишь протянул руку и зажег свет. Тот жесточайшим образом изрезал мистическую тьму на куски, измолотил ее, заставив молить о смерти, лишил жизни, и развеял прах самым гнусным образом. Коридор был пуст. Не было ни мебели, ни обоев. Лампа на потолке магическим образом притягивала к себе все внимание, являясь здесь единственным признаком человеческого обитания.