— Нет. Я живой. Я — Твитчелл из Команду Борьбы с Отклонениями. У нас много жалоб.
— Насчет чего?
— Боюсь, в данный момент это не подлежит публичной огласке, — ответил Твитчелл. Он обогнул кадку с пальмой. — Я полагаю, молодой человек, Разрешения на Тунеядство у вас нет?
— Нет, — ответил Барнли, — я никогда не занимался тунеядством.
— Это первое оскорбление, которое вы сегодня произнесли?
Барнли попятился и уткнулся спиной в дверцу лифта.
— Первое что? О чем это вы?
Твитчелл кивнул головой. При этом его усы отвалились. Оба следили, как усы, кувыркаясь, приземлились на паркетном полу.
— Вот, — сказал Твитчелл, вручая Барнли желтую перфокарту. — Возьми и успокойся. У тебя есть еще два часа, чтобы заплатить штраф, но помни, что в эти часы транспорт порой ходит крайне нерегулярно.
Барнли глянул на перфорированную квитанцию.
— Но мое имя было выбито здесь заранее!
— Служба безопасности Великого Л.-А. действует очень эффективно, — заявил Твитчелл, ногой запихивая свои усы за кадку с пальмой. — А теперь катись.
— Сначала увижу мисс Андрее, — ответил Барнли.
— Ее нет дома.
— Я проверю.
Он нажал кнопку лифта.
— Лифт не работает.
Дверь вестибюля распахнулась, и в холл вошел андроид золотисто-голубой расцветки.
— Кто вызывал полицию? — спросил он.
Твитчелл мотнул головой в сторону Барнли.
— Возьми этого парня с собой на Бейл Плаза, чтобы он там успокоился.
И улыбнувшись Барнли добавил:
— Он доставит тебя туда быстрее, чем городской транспорт. Верно, О’Брайен?
— Это точно! — О’Брайен скрутил Барнли в охапку и поволок его на улицу.
Черный крейсер Полицейской Службы скользил сквозь ночное небо. Пустой отсек, где никого, кроме Барнли не было, заполняло раздражающее дребезжание. Барнли опустился на колени и стал осматривать выщербленный пол, пытаясь найти источник звука. Одна из больших стыкующихся секций пола оказалась незакрепленной и хлопала на ветру. Барнли поразмыслил несколько секунд и рванул на себя отошедший край секции. Не слышно было никакого сигнала тревоги. Прямо под собой он увидел верхушки городских башен. Они летели над знаменитой старой мексиканской частью Великого Л.-А., поэтому все пентхаусы