Когда крейсер скользил на высоте всего лишь нескольких футов над имитацией миссионерской колонии, Барнли выпрыгнул в ночь. Он совершил неловкое полусальто и приземлился на пыльных, красных черепицах. Он соскользнул вниз по крыше (это сопровождалось треском и скрежетом) миссионерской сувенирной лавочки и плюхнулся рядом с индейским жертвенником. Некоторое время он лежал тихо, прислушиваясь к затухающему звуку крейсера и одновременно пытаясь, не делая ни одного движения, определить — не сломал ли он каких костей. Все, вроде, было в порядке.

Механическая ласточка спрыгнула ему на поясницу и стала клевать. В остальном вокруг было тихо. Он шуганул птицу, поднялся на ноги и двинулся сквозь тьму к краю крыши небоскреба. По глухой стене здания вниз вела пожарная лестница. Он уперся в глинобитное ограждение крыши и перенес свое тело наружу. Полицейские в крейсере, похоже, еще не хватились его. Если повезет, то он успеет быстро спуститься на улицу и скрыться во мраке до того, как объявят тревогу.

Скорее всего, его намеренно пытались держать вдали от Франчески. Как бы то там ни было, Барнли был твердо устремлен на то, чтобы ее увидеть. Теперь он в советах не нуждался.

Ко времени, когда, спустя три дня, он смог снова добраться до жилища Франчески, она успела съехать. На изобретение уловок, позволивших ему проникнуть в здание и избегнуть лап полиции, пришлось затратить гораздо больше времени, чем он предполагал. В частности, потребовалось подкупить трех разных служащих и демонтировать двух андроидов.