- Помощи! Возможно, ты права... Это очень неприятно.

Они стояли, глядя друг на друга, пока мать Джека не сказала:

- Мы редко разговариваем так откровенно, Жанет.

- Да, это так.

Она охотно сказала бы больше. Незнакомому человеку, случайно встреченному в поезде, она, наверное, рассказала бы о себе все, но сейчас не могла выдавить ни слова.

Чувствуя, что ничего больше не услышит, старшая миссис Вестермарк продолжала:

- Я хотела сказать тебе, что, может, детям лучше пока не возвращаться сюда? Если ты хочешь поехать увидеться с ними и остаться у родителей на недельку, я могу заняться здесь хозяйством. Не думаю, чтобы Джек захотел встретиться с детьми.

- Это очень мило с твоей стороны, мама. Я еще подумаю. Я обещала Клему... то есть сказала мистеру Стекпулу, что завтра, возможно, пойду смотреть матч в крикет, в котором он участвует. Конечно, это не так уж важно, но все-таки я обещала... Во всяком случае, я могу поехать к детям в понедельник, если здесь останешься ты.

- Есть еще масса времени, если ты решишь поехать сегодня. Я уверена, что мистер Стекпул тебя поймет.

- Лучше отложу это до понедельника, - ответила Жанет довольно холодно, начиная понимать, какие мотивы руководят поступками свекрови.

На что не осмелилось "Научное обозрение".

Джек Вестермарк отложил "Американское Научное Обозрение" и уставился на поверхность стола. Потом приложил руку к груди и проверил, как бьется его сердце. В журнале имелась статья о нем, иллюстрированная снимками, сделанными в Институте Психики. Эта продуманная статья совершенно отличалась от сенсационных и недалеких сообщений прессы, описывающих Вестермарка как "человека, который более, чем Эйнштейн, развалил наше понимание Вселенной". По этой же причине она была большей сенсацией и затрагивала некоторые аспекты вопроса, которых сам Вестермарк еще не принял во внимание.

Размышляя над выводами статьи, он отдыхал после усилий, каких здесь, на Земле, требовало от него чтение, а Стекпул сидел у камина, куря сигару и ожидая, когда Вестермарк будет готов диктовать.