- Извините, в другой раз.

Жанет проскользнула мимо него, а когда входила в дом вслед за мужем, услышала, что Стекпул говорит:

- Так сложилось, что я читаю "Гардиан", поэтому могу вам помочь. Институт поручил мне опеку капитана Вестермарка. Мое имя - Климент Стекпул, возможно, вы знаете мою книгу "Постоянные связи между людьми". Прошу вас не писать, что Вестермарк живет с опережением времени - это совершенно неверное определение. Вместо этого можете указать, что некоторые его психические и физиологические процессы каким-то образом передвинуты во времени...

- Осел, - буркнула Жанет и прошла внутрь.

Разговоры, висящие в воздухе во время долгого ужина. За ужином в тот вечер было несколько неловких минут, несмотря на то, что Жанет и ее свекрови удалось ввести настрой меланхолической невозмутимости: они поставили на стол два скандинавских подсвечника - память об отпуске, проведенном в Копенгагене, - и удивили обоих мужчин набором веселых и разноцветных закусок. "Наш разговор тоже напоминает закуски, подумала Жанет, - соблазнительные, отдельные обрывки фраз, не успокаивающие голода".

Старшая миссис Вестермарк не научилась еще разговаривать с сыном и обращалась только к Жанет, хотя часто смотрела в его сторону.

- Как там дети? - спросил он ее.

Понимая, как долго ему пришлось ждать ее ответа, она потеряла голову, ответила что-то невпопад и уронила нож.

Жанет, желая разрядить напряженность, мысленно готовила какое-нибудь замечание о директоре Института Психики, когда Вестермарк сказал:

- В таком случае он одинаково заботлив и начитан. Это редкость у людей подобного рода и весьма похвально. Мне показалось, наверное, как и тебе, Жанет, что он интересуется не только собственной карьерой, но и ходом исследований. Можно даже сказать, что его можно любить. Впрочем, вы знаете его лучше, - обратился он к Стекпулу. - Что вы о нем думаете?

Катая шарики из хлеба, чтобы скрыть замешательство от того, что не знает, о ком идет речь, Стекпул ответил: