- Где это ты так? - спросил я.

Лот нагнулся, посмотрел.

- Не знаю. Вчера где-то зацепился,- и пошел дальше.

- Лот, постой! - от предчувствия я похолодел.

- Ну что? - засмеялся он издалека.- Ерунда какая, подумаешь! Старые портки распорол...

Я дал ему почитать дневник.

- За что, спрашиваешь, зацепился? - задумчиво спросил он, кончив читать.- А за весло. Здорово? - и захлопнул дневник.

- И что теперь с нами будет?

- А я не знаю,- ответил он.- Не знаю. Можешь ты это себе представить?

- Да хоть как этому название?- не отставал я.

- Название-то? Может, у него и названия нет!

- Вспомни, Лот, ты что-нибудь о подобном читал?

- Нет, даже не читал.

- Все-таки что ни говори, а читаем мы мало!

- Маловато читаем! Наверное, в этом все дело, - с усмешкой подхватил мои слова Лот и отправился готовить завтрак.

"ОХОТА НЕ УДАЕТСЯ. РЫБЫ НЕТ".

И мы вновь валяемся на берегу. Двух здоровенных парней кто-то опять обрекал на безделье, заточал на миле площади, где только и могли они ощутить себя хозяевами в полной мере. В полной ли? - эта мысль могла бы больно уколоть мое самолюбие, если бы к тому времени оно сохранилось. Действительно, в полной ли мере мы тут хозяева? Нет. Да, мы хозяева, но в ужасе от того, что уже наверняка приготовило нам завтра. Хотя и в том, что произошло вчера, мы тоже не в состоянии разобраться. Мы хозяева, да! Но не можем покинуть своих владений! Заперты, унижены... Сами перед собой, перед мнимым своим всесилием...

- Человек! - совершенно отчетливо произнес чей-то хрипловатый голос.Венец природы, всемогущий бог, ею же самой созданный, призванный совершенствовать и изменять ее словом своим по образу и подобию своему... возомнивший себя богом, хотя такого права никто ему не давал, но и теперь не отнимает... каждодневно и тупо подгоняет решение под сомнительный ответ, который только один ему и понятен, и знаком до черной тоски, до последней точки...