как нерадивый школьник, забывая не только о своем величии, но также и о том, к чему оно ему дано! Всемогущий или же Всемогущая - себе в насмешку, что ли? или в назидание потомкам? - создала, наконец, такой камень, который не то что поднять, но и сдвинуть с места теперь не в состоянии! А он - этот труднопередвигаемый результат ее деятельности всего лишь навсего школьник. Зарвавшийся, упрямый двоечник. Ушастый, злой, ведущий бессмысленную тяжбу со своим великим учителем... Погоди, не уходи, я еще не договорил!..

Голос умолк или неожиданно оборвался. И я сидел на берегу с глупым чувством, будто только что подслушивал под дверью и меня за этим занятием поймали.

"РЕШЕНО БЫЛО ПРИСТУПИТЬ К ПОСТРОЙКЕ ДОМА, ДАВНЫМ-ДАВНО НАМИ ЗАДУМАННОГО".

Нам хотелось оставить после себя добрую память для того, кто мог бы оказаться на острове после нас.

Мы задумали поставить универсальный дом. Чтобы он предохранял от ветра, дождя, от возможных штормов и холодов. Чтобы во время шторма волны, перекатывающиеся через остров, не заливали пола, решено было приподнять его над ракушечником. Все щели мы хотели законопатить тиной, а на крыше возвести наблюдательный пункт. И принялись сколачивать большие щиты, чтобы устроить из них стены, а вскоре положили первые доски пола. Работа шла плохо, так как у нас не было никакого инструмента. Уже дважды мы переругались, уже дважды или трижды прищемляли досками пальцы. Лот громко сопел, продолжая устанавливать то и дело заваливавшийся от ветра щит. Щит падал, и мы опять его поднимали...

- Был бы тут наш отец, он бы помог нам! - в отчаянии сказал я. И тут же увидел результат своих слов: Лот бросил работу. Мне бы замолчать, но какой-то злой бес вселился в меня в эту минуту.

- Отец бы помог! А ты ничего не можешь сделать! А ведь ты тут старший!- я выпалил это брату в спину, когда он уже уходил.

- Прости меня,- ответил он, не оборачиваясь, и зашагал к палатке. А я, все еще во власти зла, схватил булыжник и изо всех сил швырнул брату вслед.