- Чапа!

И та посмотрела на него, и в глазах ее был ленивый вопрос: "Ну что?" и ленивая просьба: "Не мешай".

Лишь только мы улеглись спать, конечно же она начала выть. Как и в прошлую ночь, Лот поднимался и ходил привязывать ее подальше. Но она все-таки выла и мешала нам спать. За нее мы не боялись - попробуй-ка тронь такую, ростом с теленка! Пока она была маленькой, мы, честно говоря, побаивались.

А теперь ей семь месяцев, здоровенная псина. В пересчете на человеческий возраст, считая год за пять, ей, в общем... Не так уж, в общем, и много, конечно,- четыре года... Но все-таки... все-таки уже большая!

В вытье Чапы появились жутковатые нотки. И вот, наконец, она залаяла.

- Так...- сказал Лот, приподнимаясь на локте. - Пошли!

Мы тихонько вылезли, прихватили фонари и подводные ружья и двинулись на лай. Хрупкий ракушечник предательски трещал и лопался под ногами. Лот шепнул:

- Окружай!

Я пошел вправо, вдоль берега, он влево. Я шел и прикидывал: сейчас я включу фонарь. А если это человек? А если не человек? Я если я включу фонарь, а он - тот - меня?.. Я прислушался: ничего. Метрах в пятнадцати от меня лает собака. Нельзя разве этой дуре лаять потише?! Я сделал еще шаг. Под ногами хлюпнуло. Вода? Но откуда тут вода? Я повернулся и, стараясь не шуметь, пошел от воды. И тут сквозь лай услышал шорох: кто-то осторожно крался по ракушечнику. Тогда я щелкнул выключателем фонаря: напротив меня стоял Лот с ружьем в руках.

- Лот! - успел крикнуть я, прежде чем он ослепил меня своим фонарем.-Это я!