– Они получили разрешение от губернатора…
– Все равно выгнать.
– Погоди. Разрешение на съемку от японских властей у них есть. Но тут вмешались американцы. Они объявили, что не допустят возни с киноаппаратами вблизи военной базы.
– Ах вот как? - Исида снял фуражку и расстегнул воротник мундира. - Значит, вмешались американцы?
Барон Като кивнул.
– Вот именно. И какка [его превосходительство (япон.)] приказал мне и тебе отправиться туда и уладить дело.
– Гм… А при чем здесь мы? То есть очень приятно лишний раз натянуть нос амэ, но какое отношение имеет штаб военно-морского района к "Ямато-фируму"?
– Приказ есть приказ, - неопределенно сказал барон. Он покосился на шофера и нагнулся к уху Исида: - За разрешение производить съемки в окрестностях оборонных объектов "Ямато-фируму" заплатила префектуре кругленькую сумму. И, говорят, кое-что перепало господину начальнику штаба нашего района. Ведь окрестности Аодзи - одно из самых красивых мест в Японии.
– Ах вот как! - Капитан Исида снова надел фуражку, опустил ремешок под подбородок и задремал.
Шоссе проходило по насыпи в полукилометре от берега. Был отлив. Море отступило, обнажив широкую полосу песчаного дна. Блестели на солнце лужи и заводи. По мелководью, высоко подоткнув полы разноцветных кимоно, бродили женщины и дети с граблями и совками - они собирали съедобные ракушки. Барон Като достал из-под сиденья полевой бинокль и попытался получше рассмотреть голые ноги молоденьких девушек. Но "джип" трясло, и барон увидел только прыгающие пестрые пятна. Он разочарованно опустил бинокль. В эту минуту шофер оглянулся и сказал:
– Гонюдо, господин барон.
Исида зашевелился, протер глаза кулаками и сладко, с прискуливанием, зевнул.
Они миновали нарядные домики, утопающие в зелени и цветах, и выехали на пляж, где у светло-голубого павильона беспокойно колыхалась большая толпа скудно одетых курортников. Скандал, по-видимому, достиг уже критической точки. Любопытные наседали друг на друга, подпрыгивали, стараясь заглянуть через головы. Барон и Исида на ходу выскочили из "джипа" и остановились, прислушиваясь. Из недр толпы доносились яростные возгласы на японском и английском языках: