Но с этим-то извращенцом ладно. Главная беда - люди. Карл вспомнил все обидные клички, которыми их, пауков, называли. Мизгирь, муховор, тенетник. А пословицы! "Лови паук мух, пока ноги не ощипали". Это надо же такое придумать! Ужас!

Так он сам себя распалял, пока дверца холодильника не открылась и вместе с яблоком и другими продуктами, приготовленными для передачи в больницу, Карл не выбрался из холодного чрева. Операция "Троянский конь" началась.

Вера Филипповна села в 31-й троллейбус, переехала Тучков мост, зажмурилась от яркого солнца, отражавшегося от Адмиралтейской иглы, а когда открыла глаза, увидела свободное место, которое тут же и заняла. Троллейбус плавно покачивался, и Веру Филипповну разморило. Проснулась она от того, что чей-то настырный локоть тыкал ее под бок. Троллейбус пересекал Съезжинскую. Вера Филипповна чуть подвинулась и посмотрела на пассажира справа. Сидящий у окна дядечка успокоил свой нервный локоть и срывающимся голосом произнес:

- Мамуля... хлеба корочки не найдется?

- Хлеба? - удивилась Вера Филипповна и внимательно оглядела соседа. На бомжа он вроде был не похож, на голодающего с Поволжья тоже. Костюмчик, правда, был на нем не ахти, потертый, можно сказать, костюмчик. И нос был подозрительно фиолетовый, но нычне в городе такие чернильные носы, считай, у каждого четвертого жителя.

- Хлеба, плавленого сырка, ватрушки, яблока, хоть чего, - в глазах соседа жила надежда и глубокая человеческая тоска.

"Язвенник, - подумала Вера Филипповна. - Обострение, а ничего под рукой нет. Надо выручать человека".

Она раскрыла пакет, покоящийся у нее на коленях, и первое, что ухватил взгляд, было яблоко, соседкин гостинец.