Майор не раз слышал, как точно таким же голосом Канцлер отдавал приказы о казни проштрафившихся штурмовиков или надзирателей. А тут, вроде как, его отдел виноват... Хотя и не напрямую, но... Стариков осталось совсем мало, всего трое, и из них только Канцлер пока еще занимается активной деятельностью, становясь из года в год все жестче и жестче. Хотя, судя по рассказам старших, мягкостью тот не отличался никогда. Так что лучше не расслабляться!

   - Наблюдатели были введены в заблуждение мощнейшим потоком солнечного ветра. Последние три дня вся ионосфера пылала! - майор старался докладывать размеренно и четко, давя в себе желание выпалить поскорее все оправдания. Он знал, что Канцлер не любит, когда частят. - Поэтому постепенное смещение магнитного полюса прошло незамеченным. Да и сместился он на этот раз ненамного! Так что окончательно убедиться в начале зарождения Сброса удалось только сегодня.

   Канцлер кивнул головой, повернулся и, кряхтя - сказывался возраст - уселся в кресло с высокими подлокотниками, расположенное прямо под тем самым Портретом. Единственным сохранившимся от того Сброса. Да, с него сняли кучу копий, но оригинал висел здесь и начальник разведотдела, каждый раз, входя в кабинет, невольно вздрагивал, встретившись взглядом с человеком с Портрета. Не зря, ох, не зря Старики рассказывали о магической силе Его взгляда! На копиях это не ощущалось, а вот на оригинале - еще как!

   - Сброс - это то, к чему мы готовимся многие годы! - проникновенно начал Канцлер, усевшись. - Ты же прекрасно знаешь, насколько важно - найти место сразу и первыми! Да и вообще его найти... А ты мне несешь про какой-то солнечный ветер!

   Глаза хозяина кабинета, рассеяно бродившие до того по фигуре подчиненного, вдруг уставились прямо в его глаза, буквально пригвождая к месту. Сухие кисти рук, покрытые синими змеями выступающих вен и пигментными пятнами с силой впились в мягкие подлокотники:



3 из 171