На верхних ступеньках я увидел, что дверь в одну из комнат на втором этаже чуть приоткрыта, а через щель в коридор льется сиреневатый мягкий свет. Дверь колебалась, попискивая в петлях, словно раздумывая. — захлопнуться или нет. Я дотронулся до плеча женщины, знаками попросив остановиться. А сам на цыпочках стал подходить ближе.

Вдруг, перед самым моим носом, дверь захлопнулась, и будто вибрация прошла по всему дому.

Нина щелкнула выключателем.

— Что за чертовщина? — спросил я, когда зажегся свет.

— Сквозняк, — сдержанно сказала женщина. Через дымовые трубы.

— А разве такое бывает? — я улыбнулся. — Вот не подумал бы…

Осмотрел обе комнаты на этаже. Одна, угловая, была почти пустая — старенький диван, большое старинное зеркало и два стула.

— Для гостей, — пояснила Нина. — У нас часто кто-нибудь ночует. Дом большой, а с жильем не у всех…

В кабинете хозяина дома на полу валялся стаканчик для карандашей, а сами карандаши разлетелись во все стороны. Один из них выглядывал из-под кресла.

— Наверное, когда пыль вытирала, — наморщила лоб Нина, поставила на самый краешек.

— Неустойчивое равновесие, — кивнул я.

Она собрала карандаши, и мы вышли в коридор. Тут я заметил странную деталь — все двери были с врезными замками.

— Раньше что — коммуналка? — спросил.

— Нет, — она махнула рукой. — Жила сумасшедшая тетка. На заре ее туманной юности тут произошла какая-то кошмарная история — не знаю подробностей. Что-то связанное то ли с удушением, то ли с отравлением. Короче, тетка к старости, а было ей уже лет девяносто, сдвинулась по фазе. И утверждала — тот, давнишний покойник только ждет своего часа, чтобы объявиться. — Нина рассказывала со вкусом. — Наверное, тетка прожила не безгрешно. Вот и врезала замки — чтобы оттянуть неизбежную встречу. Кстати, оставила она сей мир довольно странным для ее возраста образом — но это уже другая сказка. Старый дом без легенд — все равно что неделя без выходных. Слава богу, завтра суббота…