На экране горит следующая живописная картинка: вокруг нас стоят в три кольца мрачного вида вахлаки. Вахлак - он и просто-то существо малосимпатичное, а когда он еще и мрачный, то просто страшно. Волосы в черный цвет крашены, на каждом - черные же фартук-щит кожаный и штаны на помочах. В одной руке копье и в другой руке копье, словом, гвардия. Черный цвет волос - это на Хребте боевая раскраска, и здесь, надо полагать, тоже, хотя про народ Орогоччу у нас мало что известно. Стоим. Потом Сергей говорит:
- Попробую-ка еще раз, может, не расчухали? - и дает короткую очередь, снарядов в шесть, над головами. Снаряды уходят вдаль и красиво рвутся на противоположном склоне, вздымая в воздух ошметки кустов и осколки камней. Шеренги стоят, не дрогнув, даже выражения интереса не проявляя. Пьеро трогает с места и со скоростью средней резвости божьей коровки идет к вахлакам, опять же не дрогнувшим, пока они не упираются копьями в лобовой щит. Теперь их рожи заполняют весь экран. Мерзкие рожи, честно скажу. Пьеро тормозит и замечает:
- Похоже они так стоять и будут. А давить их мне не хочется, раз, и не положено, два. Подождать, наверное, лучше.
- А сколько ждать? - это Сергей из башни. - Месяц, день, год?
Серчо обращается по трансляции:
- Чисимет Гишевич, ты вахлаковский язык знаешь лучше, чем Знахарь? тот без лишних разговоров сразу лезет на ЦП, для чего совершается сложная комбинация перемещений, в результате которой он у экрана, а я снова на своей койке и в стеклоблок гляжу.