Женщина перестала смеяться.

- Погоди-ка,- сказала она,- ты что - голодный?

Мужчина молчал.

- Ты сегодня ел?

Мужчина отрицательно покачал головой.

- Господи, бывают же стервы! - с чувством произнесла женщина и, подумав не больше секунды, прибавила: - Идем, покормлю тебя! Ой, да не бойся ты... Я тут близко.

Человек с удивлением обнаружил, что ослушаться ее не может.

Жила женщина действительно недалеко.

- Входи, входи.

Через минуту он сидел на низеньком табурете и опасливо косился на узкоглазую, почти совсем раздетую девушку у синего моря, сиявшую на календаре. Потом перевел удивленный взгляд на облупленный подоконник, на баночку с луковицей, на стены в потеках, на связку газет в углу и - с замиранием сердца - на маленькую женщину, возившуюся у плиты.

- Чего молчишь? - на секунду обернувшись, спросила она.

- Думаю,- честно ответил он.

- Ну-ну,- улыбнулась женщина, и симпатичная ямочка снова прыгнула на ее щеку.- Сейчас будет готово.

Ему очень понравилась эта улыбка, и вообще уходить из кухоньки почему-то никуда не хотелось, хотя роста благосостояния народа здесь не наблюдалось. Женщина осторожно поставила на стол тарелку и села напротив.

- Ешь.

У нее был добрый голос и .глаза добрые - и, поглядев в них сейчас, человек вдруг понял, что с этой женщиной он хочет пойти в районный отдел загса и там связать себя узами брака. А поняв это, ужасно заволновался.

- Ты что?

- Нет, ничего,- сказал он и покраснел, потому что ложь унижает человека.

- Ты ешь, ешь...

Он послушно взял ложку.

- Дай-ка пиджак! - Женщина ловко вдела нитку в игольное ушко. - Как тебя звать-то? - участливо спросила она через минуту.