— Дай отдохнуть, паразит! — рявкнул Савка не шевелясь. — Что ты за вредина такая, а?

— Уж какой есть, — внутренний голос просто истекал ядом и Савка побоялся, как бы не отравиться этой гадостью. — Ты ладно, сиди, отдыхай, а я пока пойду покопаю…

Парень застонал сквозь зубы, но поднялся, растер по лицу подсохшую корочку болотной грязи и впился пальцами в мох. Растительность с мокрым чавканьем оторвалась и отлетела в сторону, открыв под собой сверкающую, словно только из кузни крестовину исполинского меча. Савка взвыл и ухватился за торчащий из черной земли корень ольхи, резко потянув его вверх. Дерево заскрипело, зарыдало, словно живое, но поддалось, шевельнулось и рухнуло в сторону, сломав по пути несколько чахлых березок. Меч открылся полностью. Савка оглядел его и присвистнул. Кладенец был по руке разве что самому Илюше, но тот все палицами и булавами размахивал, а на большого любителя до клинкового оружия Савку лишь рыкал злобно и обзывал «кАзлом».

— Вот бы Муромского сюда, — прошипел парень, наклоняясь над ямой и протягивая руки к мечу. — Или Тугрика… Так ведь нет, все за змеями гоняются, да девок по трактирам лапают…

— Ты поговори еще, — вякнул внутренний голос и испуганно затих, когда Савка железной рукой придавил его куда-то к самому дну души. Этого голос не любил.

Меч был исполинский, гигантский, блестящий. Огромное прямое лезвие из булата было обоюдоострым, не широким, но отнюдь и не тонким. Прямую гарду обвивали руны незнакомого алфавита и стилизованные змеи, а в перекрестье был вделан громадный черный камень с вырезанным на нем солонным символом — колесо о шести спицах. Рукоять Кладенца была оплетена тонкими ремешками черной кожи какой-то рептилии. Скорее всего Ящера, Змея или Дракона. Кто ж знает, какие твари водились в этом Мире с пару тысяч лет назад? А мечу было не меньше, если не больше.

Савка протянул руку, коснулся рукояти и меч ослепительно вспыхнул.