Илья кивнул и неслышно шмыгнул в комнату, пока Hастя провожала иллюзорного гостя.

Савка, подвывая, зевнул и потянулся. В кресле напротив зевнул Илья и погрозил Савке кулаком — нечего расслабляться! Тварь того гляди выкинет чего-нибудь! Савка согласно кивнул и взглянул в сторону спящей Hасти, разметавшейся на кровати. Мирогрызка стояла в изголовии и не шевелилась, вперившись в маячившую за окном луну.

Савка покачал головой и отвернулся, чтобы только краем глаза ловить движение твари. Мирогрызы, когда не жрали очередной Мир, прицеплялись к людям с грешными душами и пили из них соки. Это было самое отвратительное их свойство.

Мирогрызы могли сидеть так веками, пока не зачахнет целый народ, а самих тварей не станет больше. Потом искали следующих жертв или сгрызали уже пустой Мир.

Савку всякий раз передергивало, когда он думал о мирогрызах, а сейчас одна из особей стояла так близко, что хотелось схватить, переломить хребет о колено, а потом долго отмываться в родниковой воде.

Тварь шевельнулась и Илья резко вскинул на нее взгляд. Мирогрызка медленно становилась видимой, обретала плоть, становилась все материальнее. Савка стал медленно подниматься из кресла, по инерции боясь, что существо его услышит.

Мирогрызка обрела плоть и склонилась над спящей девушкой.

— Со Спасителями хороводы водишь? — прошелестел жуткий, не живой, но и не мертвый голос. — Тоже смерти детушек малых хочешь?.. Ты ж клятву давала…

Савку опять передернуло. Вот уж никогда не думал, что у этих тварюг так силен материнский инстинкт.

Hастя беспокойно зашевелилась во сне. Илья сделал шаг по направлению к кровати, достал из-под пиджака «Стечкина», но невидимость еще не убрал. Савка тоже вытащил из-под свитера свой пятнадцатизарядный «Хаклер и Кох» USP. АПС, весом в килограмм двести грамм терялся в огромных ладонях Ильи, тогда как более легкий «Х&К» выглядел совершенно нелепо в руках Савки.