Тем временем, мирогрызка склонилась над Hастей и протянула к ней лапы.

Желтые глаза ярко светились, из-под подушечек тонких пальцев медленно выдвигались острые когти. Савка напрягся, готовясь к прыжку. И вдруг Hастя проснулась. Пискнув, она замерла, глядя на тварь огромными глазищами. Савка движением руки сбросил невидимость и выстрелил. Мирогрызка резко качнулась в сторону и на стене появился скол от пули. Каким-то чудом рикошет ушел, никого не задев. Илья рядом тоже сбросил невидимость и ринулся вперед, боясь выстрелить и попасть в Hастю. Мирогрызка зашипела ругательства, взвилась, вытянула вперед когтистые пальцы. Савка опять выстрелил, целясь поверх головы Ильи, уже вцепившегося в тварь мертвой хваткой.

Пуля врезалась в тело мирогрызки, оставив на серой коже белесый след. Более ощутимого вреда она нанести не могла, но зато энергия столкновения бросила тварь назад, впечатав спиной в шифоньер. Hастя верещала, глядя на то, как Илья мял, ломал и уродовал тварь.

— Живой брать! — заорал Савка, подлетая к напарнику и со всей дури влепляя рукоять почти килограммового пистолета в голову мирогрызки. Та и бровью, которой, впрочем, не было, не повела. Для ее каменной башки это было не страшнее комариного укуса, но Савка прекрасно помнил, как его чуть не закусали до смерти в каком-то болоте, и потому продолжил колотить по черепу существа, пока Илья пытался переломать твари все кости, или хотя бы придушить чуток.

Савка не помнил, сколько прошло времени, пока мирогрызка не обмякла. Она то ли сознание потеряла, то ли подохла, но на всякий случай ее связали прихваченными из гостиницы заговоренными тросами, да еще и заклинаний сдерживающих понаставили.

— Ты чего на нее с кулаками кинулся? — пробурчал Савка, когда немного отошедшая от испуга Hастя понеслась на кухню готовить героям кофе. — Заклинание бросить не мог?

— А ты сам где был? — огрызнулся злой Илья. — Чего палить начал? А потом зачем рукоять пистолета о чайник твари измочалил?