Hе став отвлекать Савку, Илья тяжело протопал к кладке, открыл дверь и некоторое время смотрел на коконы из мягкой паутинки, которую невесть где брали мирогрызы, может тянули из собственной задницы. Потом вздохнул тяжело, вскинул булаву и проговорил заклинание. Коконы вспыхнули, как и жбаны с яйцами, но деревянные полки огонь не затронул. Дождавшись, когда останется только пепел, Илья набросил на себя невидимость и вернулся в комнату. Савка тоже уже был невидим и прислушивался к происходящему на улице — не вызвал ли кто милицию. Пока все было тихо. Тогда парень сам набрал 02 и старческим, дребезжащим голоском сообщил о перестрелке.

— Пора домой. Отдохнуть надо, — Савка положил трубку на рычаги и повернулся к Илюше.

— Пора, — богатырь невесело усмехнулся и кивнул. — Маркыч отпуск обещал…

— он помолчал. — Понял, почему нельзя нам друзей и родственником иметь?

— Понял, — Савка мотнул головой, словно отгоняя какое-то видение. — Когда у нас точка выхода?

— Третье января…

— И добре.

* * *

Савка спрыгнул с ковра-самолета, с вытканными черно-желтыми шашечками.

Бросив водителю серебряную марку, он взмахом руки отпустил такси и оглянулся, пытаясь увидеть в округе друзей — Илью и пока еще прилепившегося к ним Вовчика.

Оба обнаружились чуть дальше, возле веселого костра, жарили мясо и о чем-то трепались.

— Привез?! — заревел Илья, увидев Савку.

— Привез! — радостно откликнулся парень, помахав в воздухе мешком с провизией и алкоголем.

— А бочонок эля? А девки?! — обиделся богатырь, не заметив ни того, ни другого.

— Все есть, все, — Савка добежал до костра. — Мешок у меня заговоренный!

— А-а-а! — Илья понимающе кивнул. — Распаковывай!

Савка развязал тесемки и уже собрался извлечь на свет все привезенное, как ближние кусты раздвинулись и на поляну вышел огромный детина в добротной одежде из кожи и меха. Он был не меньше Ильи в плечах, но Муромский лишь презрительно смерил местного богатыря жалостливым взглядом и опять вернулся к трапезе.