Набросив на шею полотенце, он отправился в конец вагона. Проходя мимо купе, в котором исчезла ночная «дама с собачкой», не удержался и глянул в открытую дверь. Там готовились пить чай, хозяйничала дочь, сама дама сидела спиной к двери и смотрела в окно. Пай мгновенно среагировал на знакомого. Он радостно завилял хвостом, спрыгнул с полки, где сидел рядом с хозяйкой, и стал тыкаться влажным черным носом в руки. Андрей не стал упускать такой удобный момент.

— Привет, Пай! Как дела, старина? Не забыл нашей встречи на лунном перроне?

— Он не забыл, — с улыбкой обернулась к попутчику Вера, — Только, если точнее, встреча случилась не на «лунном перроне», а в темном вагонном тамбуре. И вообще, доброе утро.

— Утро доброе, вы правы, — подтвердил незадачливый романтик, стараясь украдкой рассмотреть свою ночную знакомую.

Голос оказался такой же, как ему послышалось ночью, — глубокий, нежный и вместе с тем уверенный. Результат осмотра ему тоже очень понравился: глаза действительно фиалковые, пронзительные, нос прямой, чувственные губы, и еще каштановые волосы, маленькие ухоженные руки. Андрей ощущал исходящие от хозяйки спаниеля уверенность и спокойствие. Такую же спокойную уверенность, тот же взгляд он замечал в собаках крупных пород: взгляд существа, не знающего, что такое поражение в схватке.

Однако пора было отправляться по своим делам. Тут Кирилл проявил мужскую солидарность:

— Кто друг Пая, тот и наш друг. Давайте познакомимся — Кирилл. Моя жена Ольга, моя теща Вера Алексеевна. А вас как звать?

— Андрей.

— А давайте, Андрей, вместе чаю попьем! — предложил Кирилл, держа в руке четвертую тарелку и вопросительно глядя на нового знакомого.

Ветеринар на секунду замешкался.