- Ларин, - Козлов повернулся ко мне. - Ты увидел, ты и пойдешь. С тобой пойдет... - он посмотрел на Григорьева и усмехнулся. - Я пойду с Лариным. А ты, Григорьев, делай замеры почвы. Алапаев тебе поможет.

Он встал, стряхивая с комбинезона песок.

- Трубу брать? - я с ненавистью посмотрел на столб сборного огнемета. Весу в нем было два пуда с четвертью. Плюс комплект баллонов с горючей смесью. Да метровый шомпол для прочистки ствола. Да огнетушитель.

- Не надо. Впрочем, возьми.

Я сплюнул, взвалил на плечо трубу и стал пристегивать к поясу остальное. Я нарочно не торопился и делал все, как положено.

- Ладно, - Козлов меня понял и дал отбой. - Ну ее к бесу. Делов-то на полчаса. Если что - позовем на помощь Григорьева.

Мы двинулись - я первый, Козлов за мной. Отойдя метров на десять, он обернулся к оставшимся:

- Если Жогин помрет, тело до нашего прихода не хороните.

- Ларин, - сказал мне Козлов, когда мы ушли от барханов достаточно далеко. - Вот что, Ларин. - Он сунул руку в карман и вытащил из него запальный узел от огнемета. - Я его специально свинтил. Если что, они им не смогут воспользоваться.

- Я видел, - сказал я, не замедляя шагов.

- Ты в группе самый глазастый, - рассмеялся Козлов. - Как ты думаешь, для чего я это сделал?

- Для ровного счета, - ответил я и даже не оглянулся.

- Правильно. На два делить легче, чем на пять.

- На четыре. Жогин не в счет.

- В счет, он притворяется. И Алапаев это прекрасно знает. Алапаев медик. Они заодно.

- Не повезло Григорьеву.

- Что делать. Я нарочно его оставил, чтобы связать им руки. При нем они не осмелятся.

- А без него?

- Ты думаешь?..

Я пожал плечами и не ответил. Козлов стал сопеть и чесаться, теперь он шел со мной рядом, и я видел, как его грязные ногти выскребают из щетины песок.