Было еще утро, когда я нанес свой визит, и генерал совершал туалет, но я объяснил, что у меня к нему срочное дело, и старый негр-камердинер провел меня в спальню, где и оставался во все время моего визита. Войдя в спальню, я оглянулся, ища глазами хозяина, но не тотчас увидел его. На полу, возле моих ног, лежал большой узел какой-то странной рухляди, и так как я был в тот день очень не в духе, я пнул его ногой.

- Гха! гха! не очень-то это любезно, я бы сказал, - проговорил узел каким-то необычайно тихим и тонким голосом, похожим не то на писк, не то на свист. Такого в своей жизни я еще не слыхал.

- Гха! Не очень-то это любезно, я бы заметил... Я чуть не вскрикнул от ужаса и отскочил в дальний конец комнаты.

- Господи боже, мой милый друг! - просвистел узел. - В чем... в чем... нет, в чем же дело? Вы, видно, меня совсем не узнаете.

Что я мог на это ответить? Что?! Я повалился в кресло и - открыв рот и выпучив глаза - стал ждать объяснения этого чуда.

- Как все же странно, что вы меня не узнаете, правда? - проскрипело чудовище, производя на полу какие-то странные манипуляции, - похоже, что оно натягивало чулок. Впрочем, нога почему-то была одна и, сколько я ни смотрел, второй ноги я так и не обнаружил.

- Как все же странно, что вы меня не узнаете, правда? Помпей, дай сюда эту ногу! - Тут Помпей подал узлу прекрасную пробковую ногу, обутую и затянутую в лосину, которая и была мгновенно прикручена, после чего узел поднялся с пола прямо у меня на глазах.

- Ну и кровавая была бойня! - продолжал он свой монолог. - Впрочем, когда воюешь с бугабу и кикапу, было бы глупо предполагать, что отделаешься простой царапиной. Помпей, где же рука? Давай ее сюда, да поскорее! (Поворачиваясь ко мне): - Томас {14*} набил себе руку на пробковых ногах, но если вам, мой дорогой друг, когда-нибудь понадобится рука, позвольте мне порекомендовать вам Бишопа. - Тут Помпей привинтил ему руку.