Разумеется, этот рисунок ее благоверный в бытность свою морским капитаном попросту где-то стащил. Однако миссис Босток, судя по всему, считала эту безделицу настоящим шедевром, который она явно приберегала на черный день, чтобы, если возникнут трудности, продать за кругленькую сумму. Итак, Миллигану по чистой случайности посчастливилось найти слабое место своей хозяйки. Человек честный и порядочный, Миллиган не стремился использовать свое открытие, однако почти каждый день один из них двоих обязательно упоминал в разговоре китайский рисунок, и, хотя тема эта уже успела ему изрядно прискучить, он вынужден был постоянно к ней возвращаться, из вежливости подолгу рассматривая нарисованного китайца, сидевшего в лодке спиной к комнате. Этого обитателя Небесной империи, который знай себе греб по безукоризненно глянцевой глади озера, нисколько не продвигаясь вперед, он вскоре мог представить с закрытыми глазами.

Всякий раз, когда миссис Босток по своему обыкновению пыталась вовлечь его в какую-нибудь нудную беседу, он многозначительно перемещал взгляд с ее смуглого лица на рисунок — и хозяйка тут же замолкала, благоговейно глядя на китайский «шедевр». Оставалось немногое — сказать пару восхищенных слов…

— О, как мне нравится ваша картина! — с чувством восклицал в таких случаях Миллиган. — Она превосходно здесь смотрится. — Он бережно поправлял раму и носовым платком смахивал с нее пыль. — Не то что вся эта современная мазня…

Так уж получилось, что сюжет рисунка ассоциировался у него с одним из рассказов Лафкадио Герна.

Миллигану история показалась глупой, хотя память запечатлела все до единой детали. Они не выходили у него из головы. Очень уж реалистичным был этот рассказ. И всякий раз, когда Миллиган встречал на улице китайца или продавал билеты в Японию и Китай, он ловил себя на мысли, что думает о человеке в лодке — его образ плавно выплывал перед его мысленным взором и исчезал вновь. Миллигану даже стало нравиться воскрешать его в памяти. Разумеется, в тот момент, когда он впервые взглянул на «шедевр» миссис Босток, висевший над покрытой плисом каминной полкой, ему сразу вспомнилась картина из рассказа Герна — человек в лодке на мгновение выплыл из его памяти и вновь растворился в ее туманной дали.